«На праздник Дуаньу здешние женщины и дети, все в новых одеждах, рисовали на лбу красной краской из вина и реальгара иероглиф «ван». В этот день во всех домах непременно подавали к столу рыбу и мясо. Где-то в одиннадцать утра чадунцы обедали, а после обеда все, кто жил в пределах городской стены, запирали двери и шли на реку смотреть гонки на лодках. [...] Драконьи лодки стартовали из глубокого пруда у реки и финишировали возле таможни, соревнуясь друг с другом. [...] К этим гонкам готовились задолго, все группы и команды отбирали по нескольку крепких сноровистых парней и отправляли на реку упражняться. Форма гоночной лодки сильно отличалась от обычной, она была длиннее и уже, с высоко вздернутым носом и кормой, разрисованная длинными красными линиями; большую часть времени такие лодки хранились на берегу в сухих пещерах, а когда приходило время, их спускали на воду. В каждой лодке помещалось от двенадцати до восемнадцати гребцов, один командующий, один барабанщик и один бьющий в гонг. Гребцы держали по короткому веслу, которым работали в такт барабанному бою и гнали лодку вперед. На носу сидел человек с обмотанной красной тканью головой, в руках он держал два маленьких флажка, которыми размахивал вправо и влево, управляя движением лодки. Барабанщик и тот, кто бил в гонг, сидели в середине лодки, и как только та приходила в движение, они тут же начинали отбивать простой ритм, задавая темп гребцам. Быстро ли, медленно ли она поплывет — целиком зависело от барабанов, поэтому, когда две лодки состязались особенно беспощадно, их бой был подобен грому. Команда лодки, что первой добиралась до здания таможни, получала награду — кусок полотна и серебряную медаль, и пусть даже доставались они кому-то одному, но почет удостоверяли слаженным действиям всех участников. Славные солдаты каждый раз отмечали победу такой лодки, взрывая на берегу поздравительные хлопушки в пятьсот залпов.
После лодочных гонок офицеры из городского гарнизона, чтобы порадоваться вместе с горожанами и добавить празднику веселья, брали тридцать селезней с зелеными головами, повязывали на их длинные шеи красные ленточки и выпускали в реку. Все гораздые плавать — и военные, и гражданские — бросались в воду, чтобы поймать их. Кто поймал — того и утка. Поэтому запруда приобретала совершенно другой вид: повсюду плавали утки и повсюду за ними гонялись люди.
Лодки состязались с лодками, люди состязались с утками — так и развлекались до позднего вечера.»